Блог им. Viking18 → Истина о Царе Николае II.часть 5

  • 12 декабря 2009, 14:39
  • Viking18
МИФ ПЯТЫЙ. Добровольно отрекся от власти.

Обстоятельства, при которых Император Николай Александрович подписал так называемое «отречение» от престола, до сих пор покрыты завесой тайны. Поныне бытует лживая версия происшедшего, суть которой выразил Александр Блок: «Отрекся, как будто эскадрон сдал». Таким образом «отречение» выносится за рамки общего контекста предшествующих событий и превращается в личный почин «слабого» Царя.

До сих пор ни в одном архиве не найден текст Высочайшего манифеста. То, что выдается за таковой, — сомнительный и неизвестно кем составленный вариант телеграммы со странным названием «начальнику штаба», подписанный карандашом (что само по себе идет вразрез с практикой подписания царем всех официальных документов государственной важности).

Доподлинно мы можем сегодня утверждать только одно: 2 марта 1917 года в Пскове произошла чудовищная и не имеющая примеров в истории измена царю в условиях страшной войны, в канун судьбоносного наступления русской армии. Царь был фактически пленен генералами-заговорщиками, которым он доверял. После этого пленения Николай II и его семья находились в изоляции, и заговорщики имели возможность скрыть реальную канву истории с отречением.

Презренные имена изменников известны. Это председатель Государственной Думы камергер Родзянко, депутаты Государственной Думы Гучков, Милюков, князь Львов, эсер Керенский, начальник Штаба Ставки генерал-адъютант Алексеев, великий князь Николай Николаевич, генерал-адъютант Рузский, генерал-адъютант Брусилов, генерал Крымов, генерал Корнилов.

Но нити заговора тянулись далеко за пределы России. Имена зарубежных участников организации Февральской революции: серый кардинал внешней политики США полковник Хаус, собиравшиеся в Нью-Йорке в своем клубе на Бродвее-120 банкиры Варбург, Шифф, Морган, в Англии — лорд Мильнер, английский посол в Петрограде Бьюкенен. Любопытно, что на Бродвее-120 находился также и центр по организации Октябрьской Революции: там располагалась банковская контора Биньямина Свердлова, родного брата Якова Свердлова. Обосновался в этом же небоскрёбе и известный английский агент Сидней Рейли, главное связующее звено между Троцким, Свердловым и американскими финансовыми группами.

Тем, кто вслед за советскими историками продолжает безапелляционно осуждать отречение царя, было бы вполне достаточно ознакомиться с творчеством Михаила Кольцова, чтобы понять всю легковесность собственных утверждений. Кольцов, рассуждая об обстоятельствах так называемого «отречения», писал: «Где тряпка? Где сосулька? Где слабовольное ничтожество? В перепуганной толпе защитников трона мы видим только одного верного себе человека — самого Николая. Нет сомнения, единственным человеком, пытавшимся упорствовать в сохранении монархического режима, был сам монарх. Спасал, отстаивал Царя один Царь. Не он погубил, его погубили». Эти строки стали широко известны в наши дни благодаря неоднократному переизданию исторического сборника 20-х годов под общим названием «Отречение Николая II». Кстати, последние исследования обстоятельств «отречения», убедительно доказывают, что Государь не только не отрекался добровольно, но и что сам факт подлинности так называемого «манифеста» об отречении вызывает самые серьёзные сомнения.

Падение нашей монархии было выгодно не только Германии, но, как это ни парадоксально, и союзникам по Антанте. До недавнего времени оставалось тайной то, что Николай II добился от них признания за Россией права на черноморские проливы, Константинополь, Средиземноморское побережье и даже Палестину. Так называемым «союзникам» нужно было, использовав Россию, вывести ее из победоносной войны, поскольку в противном случае она становилась глобальным лидером. Когда монархия в России пала, британским премьером Ллойд-Джорджем был дан этому весьма красноречивый комментарий: «Одна из целей войны для Англии, наконец, достигнута».

Глупо и антиисторично отрицать, что в советский период страна достигла огромных успехов в области науки, культуры, образования, здравоохранения, социальной политики. Так же, как и отрицать, что Советский Союз был величайший мировой державой, без которой не могло быть принято ни одно значимое решение в международной политике. Другое дело, что эти успехи могли быть достигнуты гораздо раньше, в начале ХХ века.

Рассуждая о большевистской модернизации, Сергей Ервандович констатирует: «Если бы это сделал царь — было бы в чём-то лучше. По крайней мере, крови было бы очевидным образом меньше». Но царь не только «мог бы» это осуществить, он эту модернизацию осуществлял! Для чего и понадобились кадеты и большевики — первые, чтобы убрать царя, вторые — чтобы ввергнуть страну в гражданскую войну и тем затормозить, если не уничтожить, естественный рост могущества Русской цивилизации.

Критикуя оппонентов, Сергей Кургинян верно замечает: «Что же касается красно-белых полемик, то они себя во многом исчерпали. Прошло время, когда можно было проклинать или восславлять. Нужно научиться понимать. Нужно отказаться от расхожих клише и категоричностей».

Но сегодняшнюю борьбу между красными и белыми, эту продолжающуюся гражданскую войну в умах нужно изживать вовсе не потому, что страна слишком долго была терзаема данным противостоянием и устала от него. Это не недуг и не род социальной шизофрении. Последствия этой борьбы должны быть преодолены потому, что теперь становится все более и более ясно — дистанция между красными и белыми, между Лениным и «февралистами» не так уж и велика. Они делали одно дело — разрушали Россию. «Белые республиканцы» начинали — «красные радикалы» заканчивали.

В своей статье в «Завтра» Сергей Кургинян затрагивает тему «ритуального убийства»: «На месте власти (такой, которая есть) я бы отер холодный пот. Чьи ритуалы, какие ритуальные убийства? Зачем это всё сооружали агитпроп Белой армии в ходе гражданской войны, эмиграция в ходе борьбы с СССР и так далее — понятно. Естественно, говорилось — чьи убийства и что за ритуалы».

Кстати, среди так называемых белых образца 1918 года главным советником антантовского генерала Жанена числился родной брат Якова Свердлова — Зиновий Свердлов, прикрывавшийся фамилией Пешков. Именно он курировал с «белой» стороны все обстоятельства Екатеринбургского злодеяния, а затем организовал вывоз вещественных доказательств по делу следователя Соколова.

Но мы говорим о другом. Нас пытаются уверить, что Император Николай II и все та же мифическая «белая элита», погубили страну. Мысль эта не нова и повторена сотни раз разного рода недоброжелателями Николая II. В последний раз ее воспроизвел телеведущий Владимир Соловьев и большой эстонский писатель Михаил Веллер. Здесь нет возможности снова, в который раз опровергать это голословное и антиисторическое утверждение. Достаточно вспомнить констатацию Уинстона Черчилля, что сила государства определяется не теми поражениями, которые оно претерпело, а теми ударами, которые оно вынесло и той мощью, которую оно развило. Именно империя Николая II в нечеловеческих условиях всеобщего противостояния, когда Россия вела борьбу с самыми могущественными силами Запада, вплотную подошла к исторической победе в Первой мировой войне, победе, оплаченной кровью ее солдат и огромным напряжением ее народа. Но участвовать в этом триумфе ей не дали!

Хотя, как говорят, история не терпит сослагательного наклонения; все же порой представляется полезным видеть и альтернативные сценарии развития событий. Какой была бы Россия-победительница в войне под руководством Императора, сумевшего во второй раз обуздать внутреннюю Смуту и переиграть международный заговор? Несомненно, это была бы держава с собственной передовой индустрией, авиацией, подводным флотом, рекордными темпами роста экономики, культуры, образования, с лучшим кинематографом и искусством, завораживающей архитектурой, и при этом с мощной армией, сдерживающей нестабильность не только на Востоке, но и на Западе. Возникла бы иная мировая система, другая Лига наций, другое международное право, основанное на православной морали и русском понимании справедливости. Мир, скорее всего, развивался бы без доминирующих коммунизма и нацизма, без Дрездена, Хиросимы, Багдада, Белграда и Беслана.

В действительности, история могла бы пойти совсем по другому руслу. Кровавых событий 30-х годов и Второй мировой войны можно было избежать, если бы в 1917 году русские войска вошли в Берлин, а российское общество нашло бы в себе силы объединиться вокруг царя и отложить государственные преобразования на послевоенный период. Но властная элита дала вовлечь себя в безответственные политические игры, правила которых были разработаны вне пределов России. Расплачиваться за эту безответственность пришлось царю, который был убит со всей семьёй в Ипатьевском доме, и народу, понёсшему миллионные жертвы.

Император Николай II, несомненно являет, собой пример нравственного политика. Он не видел власти вне категорий долга, и от своих подчиненных также ждал ответственности за судьбы Родины. Своим примером Император Николай II полностью опровергает расхожее представление о том, что «политика — грязное дело». Она становится таковой, когда ее вершат грязными руками. Николай II считал, что цель никогда не оправдывает средства, а решение великих задач не списывает огромные человеческие потери. Не вина Николая II в том, что ограниченное и близорукое российское общество не осознало драматизм переживаемого момента и не разобралось в планах своего Государя.

Виталий Аверьянов, Пётр Мультатули

www.zavtra.ru

Комментарии (0)

RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.