Когда идешь по лесным тропинкам самое опасное это не встреча с диким зверем или грабителями коих в лесах, слава баронам, несметное множество. Зверя можно убить или напугать, с разбойниками договориться, только вначале показать, что твое убийство не даст им заработать, а вот проблем с тобой будет много. Намного опасней канава с гнилыми и осклизшими бревнами внутри, присыпанная прошлогодней листвой — сломай в такой ногу и участь твоя будет во сто крат хуже, чем встреча с разбойниками или дикими зверями. Еще может леший начать водить тропами, да каждый раз выводить на то же самое место, с которого ты ушел час назад, но тут уже никуда бежать не нужно, тут нужно ставить лагерь. Разводить костер только упаси тебя трогать свежие ветки или деревья собирай только валежник. А самое главное прихвати с собой желудей да не забудь их пожарить, а потом выложить в стороне от костра. Лесной хозяин любит тепло костра, но сам его не разводит, но погреться всегда придет, да на путника поглазеть, а если путник опытный, да еще знает, что любит Хозяин желуди, то отпустит его леший, да еще зверям накажет, чтобы не трогали, а то и прикажет орехам, да ягодам появляться на пути странника.
Впрочем, сейчас леший вниманием не баловал, хорошо это или плохо следопыт не знал. Он шел по следу уже вторую неделю, след не остывал, но и не становился горячее. Создавалось ощущение, что невидимый враг отходил равно на такое же расстояние, на которое к нему приближался следопыт. Судя по следам, девочка все еще была с похитителем, следопыт не задумывался, о том стоит ли так упорно идти за ними. Этот вопрос им не рассматривался, ему заплатили и уговор был прост, если похититель убьет девочку, найти похитителя и убить, если следопыт выяснить, так же зачем была нужна девочка, да еще и принесет голову похитителя, он получит втрое от уже уплаченной цены, такую же цену он получил бы если вернул девочку отцу. Отец- Барон А`кариньяк гордый, спесивый, неуравновешенный, он недоумевал зачем было воровать четвертую дочь из девятерых, вот если бы кроху сына, радость отцовскую, уж он бы не поскупился на выкуп, а так…
Следопыт не осуждал барона, он вообще никогда никого не осуждал, с годами всякого насмотрелся, а еще он помнил, как его отец трясясь от жадности продал его, пятилетнего малыша за 10 золотых в Орден банистранцев, который в народе иначе как Кладбищенским никогда не называли, а все из-за детского кладбища которое было во внутреннем дворике Ордена, на кладбище хоронили тех, кто не смог пройти обучение и не получил в руки «пламенеющий меч»-фламберже. Правда и тогда жизнь монаха-воителя легче не становилась, рыцари не брали в плен банистранцев, причиной тому был именно меч, раны после фламберже заживали плохо, если вообще заживали, в основном раненый начинал гнить заживо. Зная это — монахи воевали люто. Их боялись и уважали, впрочем в ходе тридцатилетней войны развязанной баронами Орден чуть было не исчез с лица земли, но выжил объявив, что теперь каждый монах на вес золота, и отныне Орден занят исключительно розыском пропавших и следопытством, как раз, через год после этого заявления, отец следопыта и получил деньги за своего отрока. Несмотря на смену профориентации Ордена, гибель среди послушников не уменьшилась, скорее к ним добавились смерти послушников в лесу. Впрочем, дела Ордена следопыта интересовали мало, он выкупил свою жизнь у Ордена, заплатив 5000золотых, цену хорошего дома, но свобода оказалась дороже. Этот крепкий, будто бы вырезанный из корня дуба мужчина знал, деньги он заработать сможет, а шанс обрести свободу был один из тысячи и он им воспользовался, в той вылазке он так же исполнял роль следопыта, за его услуги хорошо заплатили Ордену. Но кладоискатели жестокого просчитались… Старое кладбище на болоте было не ограблено только потому, что покойники на нем был весьма живыми и злобными. Иногда эта бойня снилась следопыту и тогда он умудренные смертями воин, просыпался с мокрым лицом от слез. Он тогда выжил один и не только выжил, но и унес собой клад, который позволил ему получить вожделенную свободу.
Продолжение следует…