«Она была готова умереть в его объятьях, он был готов отдать последний вздох за нее. Они медленно убивали друг друга; из года в год. Любовь сдалась первой…»
В водовороте серых испещряющих будней я теряю свою невесомость. Я засыпаю на рассвете, когда мои мысли вихрем несущие куда то вдаль, все таки отпускают грешное бремя повседневной суеты.
Сколько? Скажи мне сколько на этот раз мы будешь мучать меня гудками длинною в вечность? Сколько ты будешь убивать меня молчанием?
Этот город лишь ухмыльнется мне вслед, осенней, прохладной улыбкой…
В ушах прогрессивный расслабляющий лаунж, свечи, отдающие душевным уютом, этого вчера. Я, с размазанной тушью, печалью в глазах, в руках кружка чая, в зубах сигарета. Так и останусь навечно; у руинов, своего прошлого, которое отзываясь эхом вдребезги ломает мои надежды. Поедая меня изнутри.Меня не осталось…
Шрамы на венах, это мелочь по сравнению с тем, что творится в душе, девушка без сердца…заводная кукла на батарейках, вот только заряда больше не осталось, она больше не смеется, не плачет, не открывает свои безумно огромные глаза, кажущиеся черными, но на самом деле, они цвета ореха. Она тоже пытается казаться сильной, снова и снова плача на плече у подруги, ломая гордость и стереотипы. Она скрывается за густым осенним туманом, прячется от проблем, закрывшись в комнате, пьет валерьянку горстями, и свято верит в любовь.еще…
мы пытались склеить сердце, но тщетно. Я стала механической куклой, с размазанной тушью на глазах, вредными привычками и разбитым сердцем, сидя у окна…
Куда приведут меня поиски, и стоит ли искать справедливость, гуляя по свету, меняя курс своей жизни, не знаю куда я направляюсь, вперед или назад. Мне не поможет даже водка, только на время. лишь ничтожную часть жизни, в которой я усну сном младенца забыв, про всех.
Мы бежим от суровой реальности; отключая телефоны; прячем глаза, если сказали неправду, заедаем обиды, сладким безе, и бросаем, дорогих нам людей понимая что несем в себе вред.
Мне часто снится этот лучистый детский смех, их улыбки; которые я увижу еще не скоро; выход, один только забыть, как эти дети росли у меня на руках. Утерев слезы, я давлю комок в горле, пере осиливая себя.
Слезы высушил ветер, курю одну за одной. А ты никогда не любил когда я курила; как оказалось, ты не любил меня.
Ты запомнишь мою улыбку; я знаю, а я буду помнить холодные руки под зонтом, пытающиеся согреть, глаза дарящие надежду, губы осушающие поцелуями.
Завтра наступит новый день, я уже не буду искать в нем тебя и всех тех, кто меня предал. Прости.