— Здравствуйте. — Здравствуйте. — Мне сказали, что мне к вам. — Кто вам сказал? — Один мой друг… — Как интересно, а по какому вопросу? — Понимаете, я автор. — Все понятно, присаживайтесь. — Я хотел бы прочесть вам свои стихи. — Спасибо. Но, к сожалению, мы не публикуем стихов. — А что вы публикуете? — Прозу. Мы очень прозаичные люди. — А какую прозу? — Разную. Вы видели наше издание? — Нет — То есть вы шли и не знали, куда идете? — Ну, мне сказали, что здесь неплохая редакция… — Но публиковаться вы будете в журнале, у которого есть формат, причем тут редакция? — Мне сказали, что вы меня поймете. Вы не беспокойтесь, у меня проза тоже есть, но я хотел бы прочитать сначала стихи. — Простите, я не понимаю стихов. К стыду своему, но совершенно не понимаю. Вы не поверите, я никогда их не понимал. — Но вы все-таки послушайте, я прочту вслух… — Нет, давайте прозу — Нет, сначала стихи — Но зачем? Объясните! Я же все равно не смогу их опубликовать! Обратитесь в «Простор»! — Но вы послушаете! — Я не воспринимаю текст на слух! Я не умею! — Нет, вы поймете, потому что я буду читать с выражением… — Ладно, читайте. *Читает* Мессенджеры горят огнем, мигают сотовые телефоны, менеджер озабоченно заглядывает через дверь и жестикулирует глазами… а гражданин в кресле неспешно и с упоением читает стихи, размахивая в такт рукой и счастливо смеясь в некоторых местах. Редактор битых 10 минут чтений натянуто улыбается. — Вот. Ну как? — Замечательные стихи *врёт и не краснеет* — Правда? — Да *ни капельки не краснеет* — Это была только первая часть, дальше там… сейчас… *шуршит листочками* — Стойте! Не надо вторую часть. Оставьте мне рукописи, я сам прочту. — Но ведь я прочитаю с выражением! — Товарищ автор! Время собеседования ограничено! У меня осталось всего десять минут, чтобы прочесть вашу прозу и понять, кто ко мне пришел! — Я к вам пришел. — Это я вижу. — Я же читал вам стихи! — И что? — Вы так ничего про меня и не поняли? — Я не понимаю стихов, я же вам говорил! — А зачем я тогда читал?! — *вскипает* Не знаю!!! — Вы странный человек… — Правда?! Ну хорошо, допустим, я странный человек. Ну, так что – прозу вы мне дадите свою сегодня? — А, да, вот, пожалуйста… хотя давайте я вам прочитаю — Я не воспринимаю текст на слух, мне нужно прочесть глазами — Нет, давайте я прочитаю. Я прочитаю с выражением! — Товарищ автор! Пожалуйста, передайте мне рукописи для того, чтобы я прочел их глазами! — Вы можете неправильно понять — Я все правильно пойму, дайте мне текст — Но я прочитаю с выражением! — Дайте мне текст! — Нет, я хочу прочесть — Ладно, читайте *Читает* 10 минут редактор честно пытается воспринять на слух. — Всё. — Отлично. А теперь дайте текст. — Зачем? — Я передам редактору. — А кто редактор? — Девушка, которая назначила вам собеседование. — Я ей тоже прочитаю, позовите ее сюда — Да никого я не буду звать сюда! Вы хотите публиковаться или нет? — Конечно, хочу — Ну, так давайте ваш текст!!! — Пожалуйста (передает листочки) — Слава Богу… отлично. Мы вам позвоним. — Когда? — После праздников — А кто позвонит вы или второй редактор? — Второй редактор — А когда мой рассказ выйдет? — Его еще надо утвердить, но если он выйдет, то в октябре — В начале или в конце? — В начале — В первых числах? — В первых числах! — Ну хорошо. Я могу идти? — Можете. — Но это ведь не всю прозу вы взяли. — Ну так давайте остальную — А читать кто будет? — Я буду читать. Редактору вслух. — Дорогой мой! Чтобы все было правильно, сначала прозу читает ее автор! Только он способен правильно расставить интонации, как вы не понимаете! — Знаки препинания прекрасно расставляют все необходимые интонации! Иначе к любому тексту прилагалась бы аудиозапись! Или вы сейчас оставляете текст или… или не оставляете. Выбирайте. — А у вас совсем больше времени нет? — Совсем. — Ну, что же, в таком случае придется оставить. Хотя послушайте, может быть, вы сейчас пойдете заниматься своими делами, а я вашему редактору… — Нет! Редактор нужен мне самому! У нас отчет! Передайте мне тексты, а редактор вам позвонит — Но она точно позвонит? — Она точно позвонит. — А как ее зовут, я забыл — Юля. — Красивое имя… — Рукописи. — Ну хорошо. Оставляю под вашу ответственность. *делает многозначительное лицо и кладет рукописи на стол* — Спасибо. Можете идти. — До свидания — До свиданья — До связи — До связи — Всего вам доброго — И вам всего доброго — Но когда все-таки ожидать звонка? — На все вопросы получите ответ у редактора — Но она ведь тоже сейчас будет занята, вы сказали — Уважаемый автор! Спасибо что вы пришли, всего вам доброго! — Ну тогда до свидания — До свидания — До связи — Всего вам доброго. — И вам. А еще… *редактор стремительно вылетает из кабинета* — Юля!!! (истошно) Проводи этого господина!!!...

...

Речь о тех временах, когда русскоговорящих интервьюеров в израильских военкоматах еще не было, а русские призывники уже были. Из-за того, что они в большинстве своем плохо владели ивритом, девочки-интервьюеры часто посылали их на проверку к так называемым «офицерам душевного здоровья» по специальности – психологам или социальным работникам, чтобы те на всякий случай проверяли, все ли в порядке у неразговорчивого призывника....

Дорогой дневник! Я все-таки продолжал думать, что ты мне на хрен не нужен, но теперь, после того, как со мной в очередной раз случились всякие штуки, я понял, что кроме тебя, меня не поймет никто. Я как-то уже говорил тебе, в посте про fatalite, что со мной вечно происходит какая-нибудь ерунда. Что тут поделать. Попробовать поискать позитив? Хорошо. С одной стороны, мои многочисленные неприятности меня веселят. Еще с одной стороны они меня, думается, защищают (человек у которого тридцать пять раз за неделю случилась мелкая хрень, несколько защищен от хрени крупной… ну, согласно композиции, гармонии и статистике). А с другой стороны… хотя… что собственно с другой стороны? Забыл. Но мне простительно, потому что на этой неделе я: — разбил дорогую египетскую аромалампу; — уронил очки в унитаз; — сломал бабушке холодильник (жесть вапще, я только один раз ножичком тыкнул, а фреон кааааак засвистит!); — денег осталось 2 тысячи копеек до неизвестного времени; — бывшему шефу какая то сволочь вчера ночью прислала смс с угрозами, и он с утра во всем обвинил меня; — обнаружил, что мой паспорт давно просрочен; — а самое главное — сука мышь! Выскочила на меня сегодня из шкафа! Что за район безумный, мыши в квартирах… Я открываю ящик, а там она. Я даром что Крысёв, но знаете, заорал и отскочил, а она дура взяла и не убежала внутрь ящика в герметичный кухонный шкаф, а в пластике летучей мыши — уиииииу — вылетела наружу, спланировала мне под ноги на лапах и забилась под буфет. В гостях у меня как раз был некто Ященко (да да да, сидел и ржал между прочим, вместо того, чтобы что-нибудь полезное сделать). Я значится, мечусь вокруг буфета, а он смеется. В итоге я выскочил из дому, оторвал от какой-то полосатой девки своего кота, затащил его в дом и закрыл. Кот походил по дому, все понюхал, но никаких мер не принял, пожрал и лег спать. А через полчаса некто Ященко взял и снова открыл ящик. И что вы думаете? Там снова была мышь! Идентичная – вы понимаете? Идентичная предыдущей! И как в Матрице – в эпизоде с кошкой — я вытаращенными глазами увидел, как она в той же пластике — уииииу — вылетает из ящика, планирует на лапах и забивается под буфет! Какой-то кошмар вообще. И ведь что интересно. Когда я спросил Ященко " Какого х.я зачем ты открыл этот гребаный ящик?!" он ответил гениально. Просто гениально. Он ответил: «Я хотел посмотреть, нет ли там мыши». Вероятно, он собой очень доволен, потому что мышь там была. До сих пор достоверно неизвестно, та же самая эта мышь выпрыгнула или нет, и я вот сейчас живу и не знаю — одна у меня мышь в доме или две. Кот снова ушел к девке. Я думаю все-таки две, потому что плохо представляю, как мышь могла за полчаса, незаметно, залезть в закрытый со всех сторон кухонный гарнитур. А Ященко утверждает, что одна, потому что эта была та же самая мышь, и в доме нет ни одной, так как раз она однажды в гарнитур снова пролезла, сделает это и во второй раз. Надеюсь, ночью я хотя бы не проснусь от того, что мыши обнюхивают мой нос. Сижу с ногами на кресле, пью шампанское, и думаю о том, что сегодня всего лишь среда… а уже столько всякой фигни понаслучалось....

Я предупреждаю сразу – после еды или до нее, в общем, в непосредственной от нее близости читать мой пост я бы не советовал. Ну, просто мало ли что. Может быть, вы человек впечатлительный. А история будет такая. В нашем городе я люблю две кофейни и при малейшем случае всегда в них заезжаю. Так было и вчера вечером – после прогулки в горах, в дивном настроении, летящей походкой я вошел в наверноенескажукудаименно со своим наставником и заказал чизкейк с двойным американо. Большая дымящаяся чашка американо. Большааая. Да. Ррррр. Пить ее было так вкусно! За беседой и смехом я даже не заметил, как выпил ее всю, заглянул на дно… и замер. Здесь я хочу заметить, что кофе – он коричневого цвета. И чем полнее чашка, чем цвет насыщенней. Так вот, пока чашка была полной, я не заметил, а когда выпил, я увидел как на ее дне в остатках кофе плавает таракан. Средних размеров коричневый мертвый таракан. Ребята, это был такой нонсенс!!! Настроение пошатнулось. Я сидел, таращился на этого таракана и даже не знал как себя вести. «Что такое?» — спросил меня мой собеседник, заметив мое вытянувшееся лицо. Я протянул ему чашку. «Кхм» — вздрогнул он — «Мдя. Скандалить будем?» «Черт, неохота…» — сказал я, позвал официантку, дал чашку ей в руки и задал по сути идиотский вопрос: «Девушка, что это?». Официантка уставилась на дно чашки и замерла. Я сказал «Вот. И самое ужасное, что я все это выпил». Официантка охнула и залепетала «Простите ради бога, я даже не понимаю, откуда это… Мы не будем это считать! Мы не будем это считать!» Я сказал ей сдавленно «Девушка, это все понятно. Но что будем делать со мной?» Она так испуганно на меня посмотрела, прижимая чашку к груди… что мне стало невыносимо ее жаль. Я улыбнулся и бодро сказал «Ну что? Несите теперь мне стопку водки за счет заведения! Не меньше! Стресс буду снимать!» Она пролепетала «Ой, а мы такое не подаем…» «Господи, что с вами делать… что есть из спиртного-то?» «Мартини…» ответила девушка. «Ладно» — сказал я. «Тащи мартини. Только быстро». Потом я тянул мартини, курил и думал две мысли. Первая мысль была досадная – о том, что вот как такое могло случиться со мной не просто где-то, а в моей любимой кофейне! Вот как теперь мне любить ее дальше? А вторая была успокаивающая — о том, что несмотря на испорченное удовольствие, я, в общем-то странно спокоен и ничего страшного в случившемся не вижу. Вероятно, вторую мысль мой наставник прочел на моем безмятежном лице и сказал: «Думай о вечном». Потом развел руками и добавил «Ну, а что еще остается?». И мы засмеялись....

Я столько раз попадал в неожиданные ситуации, что со временем в графе «религиозность» стал писать «фаталист». Такое случается – идешь себе по мелким своеобычным делам, ничего не подозревая, и тут ТЫНЦ – что-то происходит такое, что меняет в общем-то твою жизнь, не вась вась. Причем не было, не было никаких предчувствий, беспокойства, знаков, в конце концов! Не было ощущения ожидания «вот-вот… вот-вот… вот-вот что-то такое случится!». Таким образом, я выделяю два ряда событийного потока. В одном ряду случаев предчувствия есть. Таких событий большинство, когда перед ними тебе что-то говорят, тебе намекают, какие-то изменки присутствуют внутренние. Во втором ряду – во внутреннем мире тишина и покой, и событие валится на тебя как снег на голову. Анализируя это, я не могу придти к однозначному выводу. Только лезут в голову мысли о степени свободы и судьбе, а именно: там, где ты был свободен «пойти-не пойти» — предчувствие есть, а где был должен пойти во что бы то ни стало – нет. И в этой связи я хотел бы поставить вопрос ребром. Судьба — это что вообще такое? Кто-нибудь знает? ...

И всё-таки, феномен блогов и дневников мне остается непонятным. Зачем, для чего не просто записывать свои мысли, а публично их записывать, и как бы в них размышлять о своем, но на самом деле при этом работая на зрителя? Нет, я согласен, вокруг полно вещей, которые непонятны не меньше – желание погадать, например. По этому поводу классическая на соответствующих сайтах электронная гадалка «Книга судеб» высказывается следующим образом: на вопрос «Гадать ли мне и верить ли гаданью?» она выдает одной из комбинаций — «Эта слабость свойственна даже великим умам». Только это меня и успокаивает, когда я иногда обнаруживаю себя в очередной раз за раскладом рунического оракула или верчением «Колеса Фортуны». Так вот, с дневниками то же самое. Но раз уж Эдмунд Шклярский! И тот завел себе блог, я наверное не буду сильно мучиться по поводу того, что и меня постигла эта участь. Да, мне этого захотелось. Мне стало вдруг интересно это сделать, и посмотреть, что из этого получится. И я завел себе блог. ...

*некоторое время крысёныш лежит, уткнувшись мордой между клавиш, затем порывисто встает и садится на край ноутбука, свешивая ноги*: Да! Я в курсе, что мне давно пора иметь собственный блог! *смотрит в сторону и зло болтает ногами* Что даже у Эдмунда Шклярского – и у того блог есть! *взмахивает лапами* Да. *опускает лапы и некоторое время смотрит в сторону, а затем — в глаза читателя, ожидая реакции* Я так и знал. *вздыхает* Вы не знаете, кто такой Эдмунд Шклярский. Иначе вы бы поняли меня и на этом месте улыбнулись. *встает и задумчиво бродит между клавиш*....

...

За дверью на Blogos, усиливающиеся по мере приближения шум, возня, возгласы, дверь распахивается, и господин Ященко вносит в помещение, держа за хвост двумя пальцами, брыкающегося крысёныша. «Я протестую!» — голосит крысёныш, махая в воздухе лапами и крутясь на хвосте вокруг собственной оси. «Здравствуйте!» — говорит господин Ященко всем присутствующим. «Мне нечего сказать людям!» — кричит крысёныш. Господин Ященко, улыбаясь, заносит руку с крысёнышем над клавиатурой. «Я не готов!» — вопит крысёныш. Господин Ященко разжимает пальцы. Крысёныш падает на кнопки звездой....