В твоих снах обломки вечности, в моих снах остатки вчерашнего пива. Я слишком близко прилип к поверхности, здесь нет философии. Здесь всё просто и не очень красиво. Незатейливые способы выживания. День и деньги поделены на порции. Где то за углом чужое отчаяние, а у меня дома всё нормально. Лень, компьютер, Маха и хихиканье дочери. Я могу конечно что-нибудь такое, что бы за душу, до слёз жалостливое, и на потребу читающим. Только что-то, если честно, не хочется, а хочется в сети, в покер, по маленькой. Хочется простого и не затейливого, Например что бы завтра не на работу, что бы отменили понедельники, что бы денег хватало не только на пельмени и водку. Часто хочется просто с кем-нибудь встретится, не всегда возможно и не всегда получается. А иногда хочется что бы всё закончилось. Всё. Вооооооообще. Но это, наверное, от отчаяния. А скорее от скуки, зимнее времяпрепровождение с расстрелом времени. Ночь, словно в монастыре ночные бдения. До полного бреда, до полного охренения. Почти религия. А может времени истребление. Моя заутренняя заканчивается чатами. Моя заутренняя написана смайлами. Знаками, не всегда точными, мыслями не всегда связными. У нас с этим богом отношения сложные. То ли он меня жрет, то ли я его пережевываю. У меня с богами вообще не всё гладко и сладко. Отношения неровные. Я их пытаюсь не напрягать просьбами, а они не слишком надоедают мне с откровениями и любовью. И повиснув на плечах отражения, то ли в конец обленившись, то ли смертельно пьяный, доползаю до кровати под утро. В сон как в вату. Сны как вагоны метро. Мимо. Что бы утром начать новое движение… Виртуальное похмелье. Оно может медленно приближать весну. Сквозь сон. В котором я иду ко дну, что бы взять разгон. Выпрыгнув из мутной жижи, как летучая рыба. Плавниками расцарапав до заката облака, семья, друзья, отблески солнца на чешуе. А потом снова плюхнутся в компьютерное кресло, когда мир вокруг заснёт и тыкать пластиковые квадратики в поисках бога внутри, погружаясь глубже… Наверное рыбы не могут тонуть……

Где эта легендарная светлая полоса? Что-то приблудился, забылся, растворился. Чудится тишина, Комком стоит в ушах. Словно кто-то внезапно отключил слух. Вдруг мир превратился в сурдопереводчика. Только вместо знаков, пинки и затрещины. Лупит прямо в рожу, что бы понятней, непрерывно, местами сильно. Я понял, понял. Дальше можно не объяснять. Встань и иди…. Твою мать! Как скажете. Я уже иду, иду туда куда сам себя в общем-то и послал. В общем-то наплевать. Барабан на шею не забыть. Не забыть, что надо никого не убить, Попытаться ничего не просить. Не забыть не выть, не скулить, не плакать. Не забыть позвонить и пообщаться с автоответчиком, когда делать нечего. Не забыть экономить тепло, деньги и остатки души. Попытаться сэкономить для чего-нибудь вечер. Сумасшествие обеспеченно. Гарантировано. Вымолено. В горле першит. От придушенных фраз, от ненужных мыслей. Зеркало пугает соответствием образа. Образу так же всё по хую. Когда-нибудь в потом я зависну, а пока, как скажете. Хоть по дороге с облаками, хоть с кулаками, в сторону весны. Я видел первые лужи. Значит прыжок близок. Значит скоро размазня из снега. Солнце и мороз играют в лего собирая фигурки сосулек, метящихся в зимние головы проходящих. Скользящей походкой кошки к записной книжке. Не забыть про оплату нэта, вчера мне было не до этого. Как впрочем и позавчера. Вечера выгоревшие дотла. Не забыть простить, не забыть припомнить, вспомнить продолжительность рассвета, который зимой видишь только из окна. Где-то на подходе, где-то неподалёку шумит весна, но тишина пока комом стоит в ушах. И давит горло, и не даёт дышать. Не забыть включить музыку по приходу домой, не убавлять громкость детей. Не забыть убить тишину. Не забыть затонуть в ванной, и в виртуале пойти ко дну. В какое-нибудь виртуальное подземелье. Под пенье компьютера и сопенье кошек кого-то мочим. Насмерть. Почти не на шутку. Когда становится слишком жутко, не забыть со стола вытереть крошки, позвонить маме, посидеть с дочкой, посмотреть фильму с Машкой, написать пару строчек. Точка. Или три точки три тире три точки? Проходя мимо дать зеркалу в рыло. За бардак в душе и бардак в квартире. Не забыть убраться на выходные, вспомнить про прошлогодние обещания. Утопить в чашке с водкой чужое отчаяние. Нечаянно уронив взгляд на пол, уронить рейтинг на каком-то сайте. Не забыть потом поднять, не забыть заварить чаю. Не забыть про счастье которое где-то там же где и весна. Не забыть про……………….

День как пластилин, только он замёрз и нефига слепить не получилось. Хотя хотелось. Но события безвкусны, как картошка из микроволновки. День течёт в вечность, но как-то не ловко. Все «Я» в спячке. Наружу выглядывает только то, что способно к выживанию в любых условиях. То, которое настроено мочь, и не может значить. Тот кто значит, тихо дрыхнет внутри. Зимняя спячка. Лето неизбежно. Главное доползти. Проползли уже пол пути. Я и ещё половина населения, ненавидящая мороз, кризисы, и маленькие зарплаты. На мыслях заплаты из равнодушия. Приступами удушье…, от смеха, на почве идиотизма. Термометр оказывается похож на клизму. Которую засунули поглубже в задницу моего города и резко опустили температуру. Видимо с дуру. Отморозило мозги. В киселе тумана не видно не зги. Нет далёких перспектив. Только серогородской массив, и люди инстинктивно сбивающиеся в кучу. Отчего-то людям кучками лучше. Толи готовность к нападению, толи к самозащите. Победа над реальностью. Либо на щите, либо со щитом. Нам не оставили вариантов. Ладно хрен с ним, из щита получатся нефиговые санки. На щите ведь можно и так. Скользим вниз. Дно ледяного ада, короткий разбег, мимо задумчивого Харона, перемёрзший Стикс. Дальше вниз. До ближайшего подъёмника в сторону лета. Пока остальные ползут, можно долететь. Должна же быть хоть в аду оттепель? Где эти ихние печки. Должны же быть, раз в раю свечки? «Эй, птичка, полетели там много вкусного(С).» В аду мы можем из пепла. Если вдруг придётся им стать наплевать. На не гнущихся от холода ногах туда где теплее сквозь рабочее время. Страшное сочетание. Время которое работает.) Ну почему блин не на меня, хотя, вряд ли я обеспечу разумную зарплату. Вата. Угу и пита, и капха. Доши и души. Хотят выжить.)))

Пятница бим-бом, колоколом, ударом в печень, отключение сознания в ожидании весны. Оглохнув от выходных Прячусь в подушку, в надежде, что сегодня не понедельник. Понедельник — звенит в ушах. Запрограммированный в мобиле первый шаг. Трель будильника. Не трель, а дрель сверлит мозг. Насквозь почти болезненно. А как спалось…. С корнем вырывая меня, как зуб, из пасти одеяла. Мне будет его не хватать. А и насрать. Кофеиновое безумие разрешённым допингом, пинком под зад выбрасывает в новую струю. Соцсоревнование по плаванию в реальности. Почти, как в серной кислоте. Я снова как все. Глаза встречных наполнены мутным, то ли мечтами о зарплате, то ли надеждой на опохмел. Автобусно-трамвайная упаковка тел. Будильник, время и подъём в 6 утра придумал садист. Время которое саднит. Лишённое любви, наполненное ожиданием обеда, утреннее время. Это точно про меня. Моя навязчивая иллюзия. Справочник по способам выживания до конца рабочего дня. Это целая энциклопедия. Я её скурил. Лет пятнадцать назад, полный сил и здорового оптимизма. А теперь инъекция здорового похуизма. И тупое ожидание стартовой отмашки часов. Низкий старт на проходной и другая жизнь. Вечер целует меня в засос. Держись. Изменение обмена веществ, подключение мозга. Боевая машина для охоты за ощущениями. Неважно какими. Лишь бы отличными от работы. Отключение первой половины дня от второй. Словно отделилась ступень несущая усталость. Значит ещё парочка в запасе осталась. На вечер с семьёй и на половину ночИ. А что нам ночь? Сиди в клавиатуру стучи. Делай умную мордочку, или морду тяпкой. От этого никому не холодно и не жарко. Третья жизнь. Морфеус он гадёныш ошибался. Лучше быть батарейкой, чем совковой лопатой. Лопата прекрасно уживается с матом, и плохо с комфортом. Да и мой отдых, это такой вид спорта, по истреблению ресурсов организма. Мне не выжить без здорового похуизма. Я просто сойду с ума. Или уже сошёл? Про что я тут писал? Какой смысл в этом нашёл? Неважно. Главное висеть в сети. Никуда не идти жрать кофе, и не думать о этой, как её…? О работе.

. …Ё моё ну сколько можно? Чёрное белое просто сложно. Оставьте меня на сумрачной стороне. Не угадал. Не ждал, не гадал. Думал, что такой умный и можешь угадать, что дальше? Без фальши. Даже несколько реальностей. Реальность посаженная на поводок? Реальность на задних лапках прыг-скок. Учёл всё, и всё рассчитал? Снова не угадал. Это такой зверёк который в случае одевания поводка, превращается в весьма злобного зверька. Размером в мир. С зубами и шипами. Не признающий управления. Моментально достигнув точки кипения кусает в лицо. Я,- говорит,- вам любезнейший, лицо обглодаю. Не успел залечь считай могилка с левого края. И, словно, осколочным над головой проблемы. С воем. Во все стороны. Лови по полной. Желали экстрима? Бабах пригнулся. Кровавыми подтёками на стенах те, кто не увернулся. Кто-то сдулся. А кто проснулся. От грохота. Забавная штучка, шутка, из забытого прошлого, от воспоминаний тошно, но пройдено знаем. Мы выживаем мы всегда выживаем. И везде. Главное не сдуться в самом начале. А потом впрягайся и тащи. Сначала за щи, потом за предметы роскоши. Заебало и тошно. Но всё, как всегда. Бурлаки на Волге. Сзади лямка впереди еда. Я уже говорил, что это, как всегда? Не демонам не ангелам это не по нраву. Они, по законному праву, сваливают в отпуска. Вместе с наворотами виртуала. Впереди шахматная доска. У вас, любезнейший, проблемы, вам шах. Чем будете жертвовать? Кого сожрать? Это не шахматы а классическое троеборие, твою мать…. Давай запасайся терпеньем и не чувствительностью к боли. Три дисциплины, выживание терпение и любовь. Равнодушие арбитром. На старт. Отмашка. Поехали. Закись азота в сердце. Нам не отвертеться, не увернуться. Ага, всё как всегда. Пригнуться. И рывком дальше. До финиша. В общем-то не спеша. Побеждают все, кто до него дойдёт и не сойдёт с дистанции. А пока ползём можно и танцы, и гульбище, и ритуальный костёр. Воспоминаниями о тех, кто завтра не доползёт….

Город вяжет макраме, твоими маршрутами, узелками пересечениями. Мы для города просто ниточки, развлечение, переплетения. А мы идём ни о чём не догадываясь, по снегу или асфальту. Толи макраме, толи вышивка, воспоминания. Где-то уже вышито крестиком. Вычеркнуто. Где-то пока только контуром. Вычерчено. Рвётся нить. Потерянные в городе. Не найтись. Не хочется. Не сейчас. Незнакомые улицы, запутанными петельками, в сотый раз. Я здесь был когда-то давно. Немое кино. Чёрно белое «давным-давно». Не мной связанный узор. Любуюсь, как вор на чужое солнце, которое у всех одно. Просто у некоторых его больше, а у кого-то поближе дно. У кого-то небо, у кого-то деньги, у кого-то счастье, что лучше? Выбирай. Сможешь забрать всё и не поломаться? Не перельёшь через край? Будем стараться. Забирай рай. Хапнешь много сорвёшь душу. Передозировка и всем привет. Жадный был, теперь его нет. А меня так и сейчас нет. Но придётся возвращаться. На знакомый маршрут. Там нас ждут. Необходимость соответствовать ожиданиям. Жалко… А нужно ли? Будем наполнять действительность своим присутствием, и надеяться, что действительность не получит отравления. Будем надеяться, что наше присутствие не вызовет у действительности нагноения. Мы станем умными и сильными, мы станем ловкими и быстрыми, вплетёмся в кружева нервами, вплетёмся в кружева мыслями. С миром переплелись, перекрутились, склеились. Гордиев узел реальностей. Где взять меч? От слишком нормального мира крыша даёт течь. Но иногда рвётся нить… И мы убегаем в сторону чужими улицами, в чужое небо. Туда где бога нет и нет того, который за плечом слева. Где только ты и твоё совершенно сумасшедшее солнце, и совершенно ненормальное небо. Где можно искать себя до потери пульса. Находить и терять снова на пустых улицах, незнакомых районов. Натыкаясь на нелюбимых себеподобных. Потерянных в сейчас. Но придётся возвращаться, вплетаться в кружево, очередной раз.
Девушка, а какой автобус идёт в центр? В какой центр? В центр вселеннй как минимум.

Воздух который скрипит. Цепляется в лицо, кусает глаза. Лица спрятанные в воротники. Обморожение как, реальная угроза. Кто там говорил о глобальном потеплении? В 40 мороза в это верится с трудом. На автобусных остановках натуральный дурдом. Люди разучились быть в неподвижности, они танцуют непонятные танцы, в ритме приблизительно вальса. А может это чечётка, видоизменившаяся до шаманских плясок? Образ нечёток. Бубнами красные рожи. Сквозь непрозрачные окна не видно тоску во взглядах тех, чей автобус придёт позже. Праздники заканчиваются, Дальше нырок до лета, со всплытием в март. А пока окна покрытые белым бодиартом, и термометр — сволочь и злобный гад. Гад это значит змей. Змей, распугавший по норам холодным дыханием, и злых, и добрых людей. Холод рождающий тишину. Вязну в белой пустоте. Снежная слепота в голове, переизбытком празднично белого. Неясность светлых образов. Новая религия. Культ пледов и шерстяных носков. Алтари батарей. Лучшие мысли приносим в жертву тёплым ваннам. Оттаивая в любовь. Мир внезапно сузившийся до размеров квартиры, сжимается ещё больше. Жизнь упакована в монитор, мир упакованный в пост, в несколько строк, в вэб страницу, ужатый под кат. Консервы ощущений. Коллапс. Бесконечная масса сжатая в точку. Сейчас рванёт и Хиросима покажется цветочками. Критическая масса ощущений, которыми хочется поделиться. Делимся клетками. Расползаясь дублями. Персонажами понедельников. Тех, которые начинаются в субботу. Это значит, что всё равно придётся ползти на работу. Уменьшая критическую массу в сети. На радость провайдерам буду с рожей бубном на остановках плясать, мать ети. Расходуя тепло отогревать воздух. Значит приближать лето. Мучительно медленно, до заката. И снова к алтарю батареи. Пальцы, как жертва клавиатуре. Она наверное тоже ищет тепло. Иней букв на чёрной клавиатуре.холодно блин…

А вокруг одни апостолы, слово за слово хуем по столу, с ощущением собственной правоты, с жизнью не то, что бы на ты, а в повелительном обращении. Я в восхищении. Что б я так жил. Не рвал бы жил. Почему Карнеги самоустранился? Что не допонял этот мужик? А ведь вроде был счастлив и что не маловажно жив. Ну или по крайней мере про это говорил. Не хватило сил? Население планеты в поисках счастья, любви, внешнего благополучия. Не глядя под ноги. Незачем. Скучно. Сложней набирать разгон для рывка. В облака. Трасирующими пулями царапаем горизонт. Беспорядочная стрельба. Крики Ура. При такой кучности стрельбы мишени давно в дырах. Можно и точно в мишень, но мимо. Сквозь счастье. Не задерживаясь. И даже не заметив. Сославшись дождь, плохую видимость, слёзы в глазах, ветер…. В поисках цели для следующего прыжка. Урывками. Короткими очередями по небесам. Выбери цель сам. Мы каждый на миг патрон, боеприпас, мина-ловушка. Вон та атомная бомба просто душка…. Только бы не осечка. Иначе рядом с ящиком для патронов, в крупу свечка. И уже не надо орать Ура, Аванти, Банзай. Кончились патроны, просто отползай. В окоп, на дно. Туда где в принципе уютно, и в общем-то тепло. И не слышно советов про следующюю мишень. В которую тысячу раз попали. Которой наверное уже нет вовсе. Только её тень. Но все ведь помнят, что она там была. Лететь надо туда. Там много вкусного…, там нарисованы кружки для облегчения полёта…. Как в «ворде» нарисовать смайл *рвота*? Отсидеться в окопе до скуки, до адреналинового голодания и снова прыжком в горизонт. В поисках своей мишени, до последнего патрона. Отступать некуда. Там тоже самое.

…Безболезненно. По петле из дорог. Неизвестно какой раз маршрут, Дом-труд. И едут в автобусах ангелы с лицами усталыми, с крыльями спрятанными под куртками, в тени. Прячутся среди таких же как они. С лицами небритыми, спинами сутулыми, тихими улыбками греющие спины проходящих мимо. Незаметные, не всегда светлые, с глазами уставшими за тёмными очками. Те которые рядом с нами. Те которые по пути. Опять попутчики мать ети. А они наверное устают не меньше нашего. Тоже пашут. И тихонько придерживают этот мир. Что бы не упал. Что бы я спал. Что бы ты спал. И кто их разберёт, кто тут ангел, а кто урод? Кто тут в наказание, а кто в награду. Кому ещё немного дыхания. А кому немного ада. Хотя ад у каждого свой. Заботливо отстроенный. Из действий скроенный. Отражающийся в утренних кошмарах. В пепельнице переполненной окурками, во взгляде на часы в три часа утра, глаза с синяках, в похмелье до тряски в руках, в аборте на поздних сроках, в дырявых венах, в обосанных стенах, в семейных ссорах, в засранных газонах. И рай который там же, в соседнем измерении. Который в хороших сигаретах, в разбросанных игрушках, в мягких подушках, в сексе когда захочется, в пиве которое не кончится, в гавкающих во дворе собаках, в компьютерных драках, в том, что рядом втыкают в телек, в том, что на работе дадут денег. В кошках дерущих обои. Бывает и такой рай. В котором совсем не всё в изобилии. Но это от собственной нестабильности, дебильности. Кувыркает из рая в ад, по сто раз в день. Вокруг то ангелы, то тени. С одними и теми же лицами. Часто усталыми. Те которые держат этот мир. Что бы мир не смог разбиться. Что бы он не упал. Чтобы я спал. Что бы ты спал…

Антиподом Алисы в стране чудес. В нечудесный будней край, бурелом, лес. Противоположность рая. В переполненные автобусы упакованный. Пожизненный цик с гвоздями. Кин-дза-дза. Навсегда. Реальная кроличья нора. В мыслях дыра. Я превращаюсь в ячейку общества. Законопочтипослушен. Соблюдать правила уличного движения, выполнять начальственные распоряжения, улыбаться телефонной трубке, не нарушать технику безопасности, исполнять инструкции, следовать полученной программе. Ну я же говорю полная противоположность рая. Чередование зарплаты и неприятностей. Пытаться ничего не делать. Безуспешно. Потешно смотреть на часы в надежде что мозг снова включится к концу дня. Хотя какая здесь может быть гарантия? Погружение в день. Всплытие в закат. День как убийца времени. День это маленький карманный ад. Вечер приближением иного. Кто говорил что в раю светло? Может, как раз света, там и немного. В небе наверное вечное «после работы», темно и не нужно ничего делать. Получается снова какая-то гадость. Наверное я двинусь, не делая ничего. Можно сойти с ума в раю? Вооот, это я уже гоню. Съехавшая крыша, всё равно лучше чем скука. Мир пожалуйста сойди с ума. Возьми меня с собой? В рай для сумасшедших. Впаяны в мир. Мир трещит по нашим сварочным швам. Скрипит но держится. Мы напрягаемся, сдерживаясь. За руки, душами, абордажными крючьями сцеплены. Разные. Небо бесится. Звеньями цепи жизнь крутится. Приближая закат. Зубчаткой лучей вытянет ночь. Сказки и сны. Спящая дочь, и не спящие в сети. Я не пытаюсь никуда уйти. Сварочным швом прилепил себя к монитору. Пускай на время. Которое и трачу. На удачу. От сна на сдачу секунды. Морфею на чай. Или лучше на кофе? При его весёлой ночной работе. Ассенизация сном. Всё в лом. Никуда не идти. Висну в сети. Город спрятанный в снегопад за окном спит. Сеть это города сон.