22 марта. Год — вроде 1998. Родители уехали в гости. Мне тоже дома не сидится. Я, Наташка с третьего этажа и Машка с соседнего дома скинули в общую кассу все карманные деньги. Денег оказалось сильно немного, поэтому хватило только на какую то жуткую лимонную настойку, запивошку и пачку сигарет. В то время территории детских садов уже были облюбованы молодежью в качестве мест встреч и еще не куплены толстосумами в качестве особняков. Мы были молодежью (не толстосумами!) и регулярно «тусовались» на верандах детских садов. Благо вокруг моего дома было 5 детских садов. И все закрыты! Пошли мы на веранду. Да не на ту, что обычно (там нас уже давно вычислили родители и соседи, а младшая сестра даже видела, как я курила!), а в более дальний садик, где молодежь с более сильными руками и более дурными головами поломала и пожгла все лавочки ( не руби, говорят, сук, на котором сидишь — говорю же, дурные!). Так что пришлось нам сидеть на корточках, пить эту лимонную жижу из горлышка и говорить о любви и наурызе. Я, как девушка сильно не подготовленная к таким изысканным вечерам, быстро ушла в аут. А скоро ведь домой. Родители придут, а-та-та сделают! Стали меня Наташка с Машкой отрезвлять, как умеют. А умели снегом и шлепкам по лицу. Снег, надо сказать, в это время года прекрасен. Днем он немного подтаивает, становится прозрачным и мягким, к вечеру — затвердевает. Был вечер… А еще оплеухи. А еще трясли за плечи… Приплелась я домой и быстро легла спать — ну «устала» же, не будите! Дома на счастье, оказалась только младшая сестра. Ну прям везение, да и только! Утром я встала с дикой болью в голове и горящими щеками — на вид тоже было не очень — красные и исцарапанные. За руку мама не поймала, но сложив 2*2, все поняла сама. С тех пор ничего лимонного я не пью. Разве что мохито, но там ведь лайм :)) С Праздником всех!...